Генерал Г. Янагита о себе и о российской эмиграции.

Сотрудник «Рубежа» у начальника ниппонской военной миссии в Харбине. Фоторепортаж «Рубежа».

Огромная, великой исторической важности, созидательная работа по устроению новых условий жизни в Восточной Азии, направленная на благо населяющих её народов, ведётся в настоящее время Империей Ниппон. И известную долю этой важной, ответственной работы, в пределах Маньчжу-Ди-Го, выполняет ниппонская Военная миссия в Харбине, руководимая её начальником, ген. Гендзо Янагита, за сравнительно короткое время пребывания здесь приобретшим широкую популярность, искрения симпатии и уважение со стороны всего населения.

Чутко и заботливо относится ген. Г. Янагита к нуждам населения, способствуя осуществлению идеи дружного сотрудничества на общее благо всех народностей, населяющих страну, устроению их духовного и материального благополучия.
С большим административным опытом, ген. Г. Янагита соединяет и личные обаятельные качества: он доступен и приветливо-прост в обращении, справедлив и преисполнен благожелательности к каждому, отличается свойственной военному прямотой и быстротой решений, внимательно любезен, добр и отзывчив. Слово у ген. Г. Янагита никогда не расходится с делом.
Всякий, кому хоть раз удалось побеседовать с ген. Г. Янагита, остаётся навсегда очарованным им.
Особенно любим и уважаем ген. Г. Янагита русской эмиграцией, к которой он относится с исключительным доброжелательством, симпатией и заботливостью. Многочисленные проявления доброго отношения ген. Г.Янагита к эмиграции у всех на виду, - о них говорят все деяния начальника миссии. Он, действительно, является верным и искренним другом русских эмигрантов.
Редакция журнала «Рубеж» взяла на себя задачу познакомить своих читателей с личностью этого выдающегося представителя Императорской Ниппонской армии, на что получила любезное разрешение ген. Г. Янагита, который, несмотря на переобременённость делами, радушно принял сотрудника «Рубежа» в своём рабочем кабинете в миссии для собеседования.
Охотно рассказывая о себе, ген. Г. Янагита, по нашей просьбе, поделился биографическими данными.
Он родился в 1893 году в селении Катаока, расположенном в 12 верстах от города Мацумото, губернии Нагано, в центре самой высокой, красивой гористой местности острова Хоншу.
Ген. Г. Янагита по окончании начальной школы поступил в кадетский корпус, а затем – в Военное Училище в Токио, откуда вышел подпоручиком в пехотный полк. Через несколько лет службы в строю, ген. Г. Янагита поступил в Военную Академию и, окончив её через три года, снова прошёл полевой стаж в полку, а затем был переведён на службу в Военное Министерство.

Далее, ген. Г. Янагита получил продолжительную заграничную командировку, ознакомившись почти со всеми государствами Европы
После возвращения из Европы, ген. Г. Янагита служил в военном министерстве и в Генеральном Штабе, потом был назначен военным атташе в Польшу, при посольстве Ниппон в Варшаве, где пробыл около двух лет, с 1933 по 1935 год.
По возвращению из Польши, ген. Янагита был назначен в штаб Квантунской армии, затем снова переведён в Военное Министерство; далее – служба в штабе Гвардейской дивизии в Токио, начальником отделения в Военном Министерстве, в чине полковника, командование полком в Северной Маньчжурии, производство в генерал-майоры и назначение в штаб армии в Среднем Китае на фронте, а оттуда – в Харбин на пост начальника миссии.
Ген. Г. Янагита за свою деятельность удостоен многих высоких наград: среди них он имеет знаки отличия ордена Киоку-Дзицу-Шоо (Восходящее Солнце) включительно до третьей степени и звёзды второй степени высшего военного ордена Дзуи-Хоо-Шоо
Далее беседа коснулась вопроса, - где ген. Г. Янагита изучил русский язык, которым он владеет в совершенстве.

Выясняется, что симпатии нашего собеседника к русскому народу зародились уже с юных лет.
- Русский язык я начал изучать ещё в кадетском корпусе и продолжал в Военном училище. Знакомился с русской историей, литературой, узнавая черты русского характера и быта, - сказал ген. Г. Янагита. – Практики в разговорном языке у меня, правда, до Харбина было немного. О Харбине говорить не приходится, - здесь большое поле применения моих знаний русского языка, - с улыбкой замечает ген. Г. Янагита.
Следует отметить, что начальник миссии, когда ему приходится выступать на официальных собраниях и торжествах среди русской эмиграции, предпочитает произносить свои речи непосредственно по-русски, без перевода с ниппонского языка. Этот факт также подчёркивает его внимание и расположение к эмиграции.
- Русские эмигранты в прошлом пережили времена тяжёлых испытаний и несчастий, лишились родины и очутились за её рубежом, - сказал ген. Г. Янагита. – И мы, ниппонцы, с искренним глубоким сочувствием и симпатией относимся к русской эмиграции, всем сердцем понимая её переживания, и всегда полны готовности оказать содействие, облегчить её положение, помочь в осуществлении её чаяний и надежд.
Русские эмигранты продолжают стойко отстаивать антикоммунистические идеалы, оставаясь непримиримыми к коммунизму и воспитывая в этом духе и свою молодёжь.

Живя здесь, Маньчжу-Ди-Го, русские эмигранты, пользуясь равными правами с остальными населяющими страну народностями, упорно трудятся и принимают участие в общем строительстве государства. Эта стойкость русской эмиграции и привлекает к ней наши симпатии.
- Я лично, - продолжал начальник миссии, - всегда уделяю внимание вопросам и нуждам эмиграции и стараюсь улучшить уровень эмигрантской жизни. Но нужно, всё-таки, принять во внимание и переживаемый трудный момент, сообразоваться с общим чрезвычайным положением.
И не только мы, но и правительство Маньчжу-Ди-Го полно внимания к положению русской эмиграции. Ведь, в Маньчжу-Ди-Го, и, в частности, в Харбине, русским эмигрантам живётся много лучше, нежели в других местах эмигрантского разсеяния.
Эмиграция должна всегда верить нам, верить в искренность наших добрых отношений к ней, в готовности помочь ей и, вместе с тем, должна исполнять свой долг среди пяти народностей страны и являться примером лучших граждан государства.
Среди эмиграции часто возникают ложные неосновательные слухи, но это может быть потому, что она не имеет ещё достаточно крепкой духовной базы и душевного спокойствия. Над этим положением эмиграция должна сама хорошенько подумать и не придавать значения различным слухам. Они рождаются от душевных колебаний, а чтобы изжить эти колебания, эмиграция должна быть крепкой и единой.
- Может быть, - сказал далее ген. Г. Янагита, - иногда возникает критика по отношению эмигрантского Бюро, но я укрепляю положение этого Бюро, чтобы дать ещё более широкие возможности для русских эмигрантов. При Бюро есть Совет национальностей, и учреждение этого Совета ещё более объединяет российские народности эмиграции, чтобы эти возможности через Бюро могли распространиться на всех.
Мы всегда смотрим широко и справедливо и стараемся сделать всё для того, чтобы доставить другим благополучие и счастье. Но, в то же время, нельзя только требовать и не делать ничего самим; перед тем, как требовать от других, надо что-то сделать.
Некоторые из моих знакомых иногда спрашивают меня, - можно ли верить русской эмиграции? Я всегда отвечаю, что надо верить, и у меня нет абсолютно никакого сомнения в отношении эмиграции, а потому я верю, что и русская эмиграция верит в меня.
- Я прошу вас, - сказал в заключение ген. Г. Янагита, - через ваш журнал передать российским эмигрантам мой самый искренний и сердечный привет, - закончил беседу начальник миссии.
Продолжавшаяся около часа беседа не раз прерывалась, - в кабинет входили с краткими докладами, приносили бумаги на подпись начальнику. Во время беседы в кабинете присутствовал и ближайший помощник начальника по русским делам майор Ниумура.
Сотруднику «Рубежа» удалось увидеть начальника миссии и во внеслужебной, домашней обстановке на его квартире, в кругу семьи, - гостеприимной супруги ген. Г. Янагита и его одиннадцатилетнего сына Хироси Янагита, воспитанника ниппонской школы Ширауме, нахадящейся в Харбине. Старший сын ген. Г. Янагита находится в Токио, - он студент Токийского университета.
Большой семьянин, ген. Г. Янагита с грустью говорит, что сложная большая работа отнимает много времени и в кругу семьи он может проводить только краткие свободные часы.
С доброй улыбкой ген. Г. Янагита шутливо отзывается о любимом сыне:
- Правда, немного шалун, но уже живёт мечтой о том, что и он обязательно будет офицером.
Ген. Г. Янагита не пропускает ни одного дня, чтобы ранним утром не совершить прогулки по улицам Нового города, которой уделяет один час.
- Это очень полезно для здоровья! – говорит он.
Но иногда после окончания занятий, если удаётся освободиться сравнительно рано, т.е., около пяти часов дня, ген. Г. Янагита совершает прогулку и вместе с семьёй.